В статье рассматриваются специфика и смысловая динамика становления концептосферы методической лингвокультурологии как ментального конструкта, рождающегося на пересечении научно-методических представлений ученых-лингвокультурологов разных школ и направлений. Автор обосновывает правомерность использования в русистике понятия «концептосфера методической лингвокультурологии». Охарактеризованы его системные свойства: многокомпонентность, структурность, динамичность, инвариантность и возможность вариативной интерпретации. Определена и осмыслена методологическая база методической лингвокультурологии, систематизирован ее категориально-терминологический и инструментальный аппарат. Отмечено опережающее вложение методической лингвокультурологии в теорию и практику методики обучения русскому языку на всех образовательных уровнях и выявлены основные тенденции ее развития. Материалом исследования стали новейшие (2020–2025 гг.) монографии по антропологической и аксиологической методике и сопровождающие их статьи. На основе теоретического моделирования построена «концептосфера методической лингвокультурологии» и осуществлена методологическая рефлексия содержания нового понятия.

В статье описаны оценочные реакции сниженного типа на прилагательные русского языка богатый, больной, веселый, глупый, умный, жадный, слабый. Цель – проанализировать в динамическом аспекте стратегии сниженного оценочного реагирования современными подростками на актуальные стимулы-адъективы. Авторы отмечают изменения, произошедшие в течение 20 лет в выборе реакций сниженного типа на общелитературные стимулы среди учащихся одних и тех же учебных заведений г. Омска. Данные процессы прослеживаются на материале результатов свободных ассоциативных экспериментов, составивших базы «Ассоциативного словаря подростка» [Гуц 2004], «Ассоциативного словаря подростка 2» [Гуц 2023]. Методика проведения экспериментальной работы: определение частотности реакций оценочного типа в ассоциативном поле стимулов-прилагательных; установление их местоположения в ядре, околоядерной части, на периферии; характеристика процентного соотношения в каждом сегменте ассоциативного поля; выявление стратегии ассоциирования; сопоставление полученных данных. Актуальность выбранной темы обусловлена широким распространением сниженной лексики в речи подростков, необходимостью определения места таких слов в процессах ассоциирования, их соотношения с иными единицами хранения знаний. Сделаны выводы о значительном уменьшении актуальности описываемого способа реагирования в процессах ассоциирования (наличие практически во всех ассоциативных полях в 2002 г. → фиксирование в ряде полей в 2022 г.).

В статье раскрывается развивающий потенциал морфологического разбора при изучении грамматических омонимов (омонимов слов разных частей речи) на основе обобщенных знаний о категориальных признаках, описаны история вопроса, этапы и приемы сопоставительного морфологического анализа на уроках русского языка1. В ходе исследования были использованы теоретический анализ научной литературы, сопоставительный морфологический анализ языковых единиц, наблюдение над учебным процессом, анализ передового методического опыта. В статье уточнено содержание понятия «грамматический (морфологический) разбор» применительно к целям обучения русскому языку в современной школе, охарактеризованы и проиллюстрированы возможности использования этого приема при изучении грамматических омонимов в средней и старшей школе. Приведены примеры заданий для формирования и развития навыков сопоставительного морфологического анализа омонимов слов разных частей речи, дан методический комментарий к ним.

Актуальность статьи обусловлена необходимостью уточнения характера творческой преемственности между биографической трилогией Л. Н. Толстого и ранней прозой Л. Н. Андреева на основе лингвопоэтического анализа. Цель исследования состоит в выявлении лингвистических показателей преемственности и диалектического переосмысления толстовской модели репрезентации сознания в ранних реалистических рассказах Андреева. Методологическую основу работы составляют лингвопоэтический анализ и методы корпусной лингвистики, а также используемый в литературоведении сравнительно-типологический подход. Эмпирический материал извлечен из основного художественного подкорпуса Национального корпуса русского языка. Применяются частотный анализ, нормированный подсчет лексем, а также качественная интерпретация языковых фактов на лексическом, синтаксическом и семантико-прагматическом уровнях. В ходе исследования установлено, что тексты произведений Л. Н. Толстого и Л. Н. Андреева характеризуются общим набором интроспективных лексических маркеров, однако различаются по их функциональному распределению и синтаксической организации. В прозе Толстого внутреннее переживание оформляется как поступательный процесс осмысления, тогда как у Андреева доминирует модель кризисного, фрагментированного сознания, фиксирующего неопределенность как устойчивое состояние. Полученные результаты подтверждают диалектический характер соотношения репрезентативных форм человеческого сознания в биографической трилогии Толстого и рассказах Андреева. Ранняя проза Андреева формируется в активном диалоге с классической реалистической традицией, наследуя ее языковые средства, но радикально трансформируя их функции и текстовую организацию. Толстовская лингвопоэтическая модель репрезентации сознания в ранней прозе Андреева не воспроизводится, а переосмысливается как модель предельного внутреннего напряжения, что отражает смену художественных парадигм (от реализма к модернизму и, в частности, к экспрессионизму) в начале XX в.

Статья посвящена анализу онтологических метафор, представляющих материальное воплощение абстрактной сущности «жизнь». Цель исследования – продемонстрировать, как розановское «внимание к вещности» реализуется в создании особого типа метафор, которые призваны передать ощущение жизни через систему образов, воспринимаемых органами чувств. Актуальность избранного направления, связанная с описанием языка трилогии В. В. Розанова «Уединенное», «Опавшие листья», «Опавшие листья. Короб второй и последний», определяется как интересом к проблеме «вещности», так и отсутствием лингвистических работ по данной теме (при наличии работ философской и литературоведческой направленности). В статье использовались наблюдение, контекстологический, компонентный, семантико-стилистический методы и метод «слово–образ». Результатом изучения онтологических метафор в трилогии стал общий абрис языковой картины мира миниатюр, которая возникает на основе описания природных, предметно-вещных, антропоморфных, «гастрономических» и других метафор. В выводах внимание акцентируется на характере языкового воплощения актуализированного или созданного сравнения (именные, глагольные, адъективные; воспринимаемые зрением, слухом, обонянием, осязанием, рецепторами вкуса; структурирующие жизнь как пространственный объект и т. п.).

Данное исследование является логическим продолжением описания лексических средств создания олицетворения в поэтических текстах В. Маленко. Объектом анализа становятся грамматические средства выражения олицетворения в стихотворениях поэта. Цель – выделить структурно-семантические разновидности этих средств и описать условия их функционирования, способствующие одушевлению неживых предметов. Источником фактического материала послужили сборники стихотворений В. Маленко «Море волнуется разное» и «Электрические стихи». Для анализа языкового материала были использованы методы структурно-семантического, компонентного и сопоставительного анализа. Показано, что при основной роли лексического фактора в создании образа живого мира активно участвуют субстантивные предложно-падежные формы, непосредственно выражающие семантику субъекта или способствующие ее формированию у неодушевленных существительных через значения цели, орудия действия или семантику совместности. Выявлена функция олицетворения у возвратных глаголов со значением взаимно-возвратного действия лиц, форм повелительного наклонения. Отмеченные морфологические средства функционируют комплексно в рамках определенной синтаксической конструкции, обеспечивающей необходимые семантико-грамматические связи между словесными формами. К числу специализированных синтаксических средств олицетворения отнесены конструкции с придаточными цели, когда субъектом целеполагания является не-лицо, конструкции с обращениями и прямой речью, исходящей от неживого предмета или обращенной к нему. Смысловой базой для таких конструкций часто становится семантизация формального грамматического рода неодушевленных существительных. Сделан вывод, что формирование семантики олицетворения является результатом функционального взаимодействия лексических и грамматических ресурсов языка. Исследованный поэтический дискурс, элементы которого обнаруживают разноплановые смысловые и образные связи, убедительно демонстрирует полевую организацию категории одушевленности/неодушевленности, причем значимость определенной разновидности языкового средства варьируется в разных стихотворных текстах.

В статье представлены результаты многоаспектного анализа словоформ типа в бабушки, которые по-разному квалифицируются лингвистами. Выбор автора сделан в пользу термина форма архаического винительного. Эта форма употребляется при глаголах разной семантики, в том числе физического и метафорического движения, а также при существительном кандидат. Указанную форму образуют одушевленные существительные, обозначающие реальную или подразумеваемую группу лиц (с общностью возраста, родства, профессии). Форма архаического винительного образуется от имен собственных (в процессе апеллятивации) и от субстантивированных слов адъективного типа. Она имеет разговорный характер и активно функционирует в устной речи, пословицах, художественной литературе, публицистике. Форма архаического винительного наряду с формами множественного числа родительного и предложного падежей может рассматриваться в составе парадигмы (из летчиков – в летчики – в летчиках). Эта триада выражает динамическое и статическое положение субъекта относительно множества лиц. Отмечены возможность адвербиализации словоформ из гостей – в гости – в гостях и их частичной препозиционализации в составе сочетаний в гости к / в гостях у. Ставится вопрос о способах выражения собирательности, в частности о грамматическом способе, поскольку можно говорить о сокращенной парадигме собирательных форм множественного числа. В статье применяется метод структурно-семантического описания, а также контекстуальный анализ, позволяющий рассмотреть парадигматику и синтагматику анализируемой конструкции.

В статье рассматриваются групповые вокативы русского языка – единицы, обслуживающие сферу коллективной адресации и совмещающие функции номинации группового (множественного) адресата и апелляции к нему. Актуальность исследования обусловлена необходимостью системного описания механизмов речевого воздействия на коллективного адресата, а также отсутствием работ, анализирующих групповые вокативы с точки зрения дихотомии «номинативность–апеллятивность». Цель работы – рассмотреть номинативность и апеллятивность групповых вокативов, механизмы их взаимодействия, выделить переходные явления, описать типы групповых вокативов в соответствии с избранным параметром классификации. Материалом послужили контексты употребления групповых вокативов, извлеченные из Национального корпуса русского языка, текстов политического, религиозного, цифрового и бытового дискурсов. В работе использовались описательный метод, метод контекстуального, компонентного и дискурсивного анализа. Установлено, что в зависимости от доминирующей функции групповые вокативы можно разделить на вокативы-номинативы (именные группы, идентифицирующие адресата по различным признакам) и вокативы-апеллятивы (междометия, императивы, ритуализованные формулы), ориентированные на мобилизацию группы. Выявлена дискурсивная специфика реализации этих функций, связанная с особыми средствами выражения: в цифровом дискурсе номинация и апелляция могут реализовываться с помощью капитализации, графических и технических маркеров, в религиозном – с использованием ритуализованных диалогических единств, в политическом – благодаря идеологически нагруженным номинативам и риторическим вопросам. Показано, что номинативы способны варьировать степень ограниченности и определенности группового адресата от неопределенной до конкретной, тогда как апеллятивы чаще подразумевают абстрактных или имплицитно заданных адресатов. Описаны переходные явления, при которых номинативы приобретают апеллятивный потенциал, а апеллятивы выполняют номинативную функцию; установлена роль синтагматики (членимости ядра, распространителей) как индикатора доминирующей функции.

Статья посвящена анализу изменений этикетной рамки делового письма в XIX–XXI вв. Рассматриваются начальные и заключительные компоненты письма (обращения, приветственные и завершающие формулы, подпись) и их роль в организации делового общения. В качестве материала использованы письмовники и руководства по служебной и коммерческой переписке XIX – начала XX в., советские справочники по делопроизводству, а также современные пособия по деловой цифровой коммуникации. Актуальность исследования обусловлена изменением норм деловой письменной коммуникации, что определяет цель статьи – выявить основные этапы трансформации функций и правил использования этикетной рамки делового письма. Предполагается, что изменения в системе формул вежливости связаны с общественно-экономическими условиями, трансформацией социальных норм общения и усовершенствованием средств коммуникации. В статье используются сравнительно-сопоставительный и контент-анализ. В результате исследования установлено, что в XIX в. этикетная рамка являлась обязательной частью делового письма и отражала статусные отношения между адресантом и адресатом; в советский период ее использование значительно сокращается в результате стандартизации официальной переписки; в постсоветское время наблюдается возвращение персонализированных форм обращения и завершающих формул письма; в XXI в. распространение электронной коммуникации приводит к большей вариативности и гибкости в употреблении этикетных элементов. Полученные результаты свидетельствуют о переходе от строго регламентированной системы этикетных формул к более гибкой модели деловой письменной коммуникации, в которой их выбор определяется коммуникативной ситуацией и каналом взаимодействия.

Цель статьи – проанализировать филологическое наследие выдающегося отечественного слависта А. М. Селищева (1886–1942) с точки зрения актуальных в 1920–1930-е гг. социологических идей в языкознании и показать вклад ученого в становление новой области гуманитарного знания в период нараставшего влияния марризма. Отмечается, что в потоке публикаций на этно- и социолингвистические темы значимое место заняла монография А. М. Селищева «Язык революционной эпохи. Из наблюдений над языком последних лет (1917–1926)» (1928), которая систематизировала имевшиеся сдвиги в коммуникативной практике и дала им компетентную оценку. Комментируются наиболее показательные фрагменты книги, иллюстрирующие проявления в публицистических, художественных текстах и в живой речи информативной, экспрессивной, номинативной и эстетической функций языка. Рассматривается полемика Е. Д. Поливанова с А. М. Селищевым. Характеризуется личность ученого, последовательного антимарриста. На основе документальных материалов показано, как он отстаивал научные принципы изучения языка. В этой связи говорится о его твердой позиции в лингвистической дискуссии начала 1930-х гг., в центре внимания которой были социолингвистические идеи ученого. Приводятся свидетельства того, что А. М. Селищев готовил продолжение упомянутого исследования с переработкой и добавлением новых глав под названием «Очерки по русскому языку современной эпохи». В статье используются биографический, описательный, источниковедческий, социолингвистический, сопоставительный, историко-культурный методы. Делается вывод об актуальности экспериментов А. М. Селищева для дальнейшей разработки проблем диахронического и синхронического языкознания, находящихся на стыке разных дисциплин, и влиянии идей ученого на современную науку. Подчеркивается важность поиска и публикации архивных материалов, связанных с жизнью и деятельностью А. М. Селищева. Обращается внимание профессиональной аудитории на необходимость включения таких источников в научную и учебную практику и создания объективной картины развития отечественной социолингвистики в первой половине XX в.