Наталья Викторовна Патроева, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой русского языка
г. Петрозаводск
Natalia V. Patroeva, Doctor of Sciences (Philology), Professor, Head of the Russian Language Department
Petrozavodsk
В работах по истории русского языкознания стала давно locus communis мысль о том, что до начала XIX столетия теория предложения рассматривалась в трудах по теории красноречия, грамматики же русского языка содержали в качестве синтаксического раздела «словосочинение», в котором излагались правила соединения разных частей речи в сочетания, построенные по типу согласования и управления. Это «общее место» историографии синтаксической науки нуждается в актуальном дополнении, а именно в изучении вопроса об обратном влиянии – о том, какова роль первых грамматик русского языка в развитии риторической теории. Анализ грамматических сочинений XVIII–XIХ столетий проводится с помощью методов извлечения, комментирования и интерпретации фрагментов, касающихся риторических приемов. В результате проведенного исследования обнаружена тесная связь русских грамматик М. В. Ломоносова, А. А. Барсова, Н. И. Греча, Ф. И. Буслаева с теорией элокуции, особенно в части рассмотрения фигур речи, а также в разделах о видах периодов и о порядке следования членов предложения. Так, М. В. Ломоносов в своей «Российской грамматике» останавливается на примерах «переноса» и «опущения», т. е. инверсии и эллипсиса (пропуска) «частей» предложения. Традиция была развита А. А. Барсовым, который перечисляет и определяет уже девять «синтаксических фигур». Н. И. Греч в «Практической русской грамматике» рассматривает обратное словорасположение, эллипсис, «тождесловие» (лексический усилительный повтор) и «отступление» от строгого грамматического согласования имен и глагольных форм (силлепс). Ф. И. Буслаев, дополняя свой «Опыт исторической грамматики» в части синтаксиса лексикологическими темами, уделяет особое внимание тропам, демонстрирующим разные направления переноса значений – метафоре, метонимии, синекдохе. Итак, русские лингвисты второй половины XVIII – середины XIX в. стремились дополнить синтаксическую теорию разделом об экспрессивном использовании грамматических ресурсов языка.
The idea that until the beginning of the nineteenth century the sentence theory was considered in writings about the theory of eloquence has long been a locus communis in works on the history of Russian linguistics. Russian grammars contained «slovosochinenie» (i. e. syntax) as a syntactic section which stated the rules for connecting different parts of speech into combinations built according to the type of agreement and government. This «commonplace» of syntax historiography deserves a new addition. It is necessary to study the reverse influence issue and answer the question what role the first Russian grammars played in the development of rhetorical theory. The article analyses eighteenth- and nineteenth-century grammatical writings using the methods of extracting, commenting on, and interpreting fragments concerning rhetorical devices. As a result, the study has revealed a close connection between the Russian grammars by M. V. Lomonosov, A. A. Barsov, N. I. Grech, F. I. Buslaev and the theory of elocution. It is particularly true in terms of considering figures of speech, as well as in the sections on the rhetorical period types and the sequence order of the sentence parts. For instance, M. V. Lomonosov in his «Russian Grammar» analyses the examples of «transfer» and «omission», that is, inversion and ellipsis (omission) of sentence «parts». A. A. Barsov, who lists and defines nine «syntactic figures», developed this tradition further. N. I. Grech in his «Practical Russian Grammar» considers reverse word order, ellipsis, «tozhdeslovie» / tautology (intensifying lexical repetition) and «deviation» from strict grammatical agreement of names and verb forms (syllepsis). F. I. Buslaev, enlarging the syntactic section in his «Experience of Historical Grammar» with lexicological topics, gives close attention to tropes that demonstrate different ways of meaning transfer, i. e. metaphor and metonymy (for instance, synecdoche). The paper concludes that Russian linguists of the mid-tolate eighteenth and mid-nineteenth centuries aspired to add a section on the expressive use of grammatical language resources to the syntactic theory.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.